Почему я не с ними. 4 декабря я поставил галочку в избирательном бюллетене напротив строки «Единая Россия».
Возможно, я единственный член КПРФ в моей стране, который проголосовал за «Единую Россию»...
Фраза, которая, наверное, может объяснить многое, что сегодня происходит, и что я вижу, слышу. Эту фразу приписывают Уинстону Черчилю:
«Кто в молодости не был революционером – у того нет сердца. Кто в старости не стал консерватором – у того нет мозгов».

Наверное, у каждого из нас должна быть в жизни своя площадь. И чтобы понять саму жизнь, и что с нами происходит, ее надо сначала перейти, а не просто постоять и потоптаться. Вот уж и верно – жизнь прожить, не площадь перейти!
У каждого народа остается в истории своя площадь…В Китае площадь Тянь ань Мын, у нас свои – Дворцовая, Ходынка, Красная, теперь вот, Болотная появилась…
Кто сидит в блогосфере, и кто вчера, оторвавшись от мониторов, вышел на митинги, почитайте в Интернете о том, что происходило в Китае, когда вы были еще совсем маленькими. Почитаете, может быть, поймете, как иногда происходят перемены там, где их требуют с площади.
Более двадцати лет назад китайские власти расстреляли и раздавили танками восстание китайского студенчества на центральной площади Пекина Тянь ань Мын. Тысячи погибших. С той поры в Китае тихо, никто не бунтует. По площади этой водят туристов, тут отдыхают тысячи китайцев. Страна работает, страна богатеет и развивается.
А мы нет-нет, а киваем в сторону страны дешевого ширпотреба с завистью, и говорим о «китайском пути» и о «китайском варианте».
Двадцать лет назад, в 1991 году у нас мог быть свой «тянь ань мын». Я помню, как член обкома КПСС в Саратове, человек очень уважаемый в нашем городе, сказал в 1991 году, в узком кругу: «Да положить бы тысяч сто, и порядок был бы…».
Вспоминаю, что когда я узнал об этих словах, буря негодования разорвала меня, независимого, как я тогда о себе думал, журналиста:
«Сто тысяч! Да за такие слова! Да как он посмел! Сталинист!». А может быть и прав был тот партфункционер? Сколько после 1991 года, погибло нас в войнах, конфликтах, разборках и в терактах?
Но тогда, 1991 году, я пошел в толпу, как и очень многие мои соотечественники. Были рядом все – и студенты, и преподаватели, и рабочие, и служащие.
Мы ликовали: «Свобода! Долой!». Двоечники, плохо нас учили в школе истории!. Мы шли напролом и не задавали тогда себе, казалось бы, простые, но вечные вопросы: «Разве настоящая свобода приходит извне? Разве свобода должна быть не внутри каждого из нас?».
Когда я вижу по телевизору восхищенные лица с Болотной, мне смешно. И грустно. Почему Ксюша приехала на своем «Майбахе» одна? Привезла бы «Дом-2» !
Смешно и грустно было (а если честно, даже противно) слышать от взрослых ликующих людей: «Это праздник свободной страны! Мы рады, что, наконец, вздохнули полной грудью». И опять крики: «Долой! Сметем. Не дадим. Не пустим».
Митинговая эйфория. Блогосфера выкатила на свежий воздух и увидела свет!
Остановитесь, отдышитесь, оглянитесь назад. В 1917 году развалили Российскую Империю, в 1991 году – развалили СССР, сейчас вы хотите развалить и уничтожить Россию. Вы это понимаете? Если нет, посмотрите на соседей.
Украина 2004 года, помните? Какое страстное присутствовало единение! Прямо соитие Веры, Надежды и Справедливости. Всех тогда смели, всех убрали! Сначала поимели власть, а потом власть поимела весь народ. Радовались как дети: выбрали национального лидера! После этого, едва всю страну не растащили на части. Через четыре года рейтинг этого «национального лидера» был ниже плинтуса. Не забыли? Спросите Немцова, он там тоже был, помогал в борьбе за суверенную демократию. Вопрос сегодня не в том, чтобы «заморозить» ситуацию и успокоить людей. Вопрос в том, что нужно оглянуться назад. Понять, куда и как идти. Не революция нужна, а эволюция. Разве не так?
День Сурка или Дежа Вю? От Болотной до Сахарова: прошлись, потоптались, посмотрели друг на друга, послушали друг друга. Что дальше? Снова к своим блогам, творить виртуальную действительность? Кто на площади оказался? Самовлюбленная блогосфера?
 В 1917 красные бантики на шинелях и бушлатах, в 2011 белые ленточки. Наверное, в следующей прослушке мы прочитаем, как Немцов кому-то скажет : «Класс! Много было хомячков на митинге!».
На митинге приняли резолюцию. От имени кого? От имени толпы? Или от имени Навального, который прошел недавно стажировку в Америке в Йельском университете по курсу подготовки политических лидеров стран Третьего мира? Или от имени политиков неудачников, которые даже не сумели создать свою полноценную партию?
«Иди к нам, мы тут в ресторане сидим, бухаем!». Это пару лет назад мне звонил журналист и приглашал в ресторан посидеть с Немцовым. Есть и другое воспоминание: Немцов прилетает в Саратов, его встречает у трапа губернатор Аяцков, а наш кудрявый губернатор Нижнего Новгорода…прямиком бежит мимо встречающей делегации к знакомой саратовской журналистке, садится в машину и уезжает с нею на квартиру…
Сегодня Немцов кричит о свободе. Что-то я не понимаю: ему лично не хватает свободы, или он так за всех нас переживает? С чего он вдруг взял, что например, я не свободен?
Что они предлагают? «Хватит кормить Кавказ»? Шикарная идея! А завтра отдать всю страну? Лично я не согласен. Хватит того, что Горбачев позволил распилить ракеты стратегического базирования, разогнал армию, вырубил виноградники в моем родном Крыму… Да, Путин не ангел. А кто из правителей был ангелом, назовите? Вечно пьяный Ельцин, или трезвый и безвольный Горбачев? Или может быть Сталин?
Путина ненавидит Запад, потому что он за целостность государства, и он продолжает гондошить ельцинских последователей. Это не нравится? Давайте вернем из Англии в Россию Березу, пригласим и его на митинг. А что, свобода, так свобода!
 Что надо этим господам с чего это они вдруг все так дружно решили, что лучше остальных понимают, что нужно мне?
Я не верю Навальному. Почему? Да потому что я сам был таким же «отмороженным» демократом…
Октябрь, Москва, 1993 год. Навальному тогда едва исполнилось 17 лет, мне было уже 35.
В октябре 1993 года в Москве проходила большая Международная конференция. Одним из главных организаторов был американский журнал «The Nation». Тема: «Распространение информации после холодной войны».
У меня, провинциального журналиста, большая известность и обо мне пишут даже в иностранной прессе – я был первым журналистом в России, кто предал огласке совершенно секретные приказы МВД № 0015, № 0030 «Об агентурной работе». Поэтому поводу вышло в Саратове несколько публикаций в городской газете, а потом было возбуждено уголовное дело за разглашение государственной тайны. Было все: около десятка допросов в местном КГБ, обыск в квартире, угрозы расправиться с семьей, и явная слежка. Я давал интервью журналистам, я выступал на международной конференции, я общался с иностранными журналистами, известная журналистка Евгения Альбац подарила мне свою книгу «КГБ – мина замедленного действия» с надписью: «Сереже Михайлову, коллеге по «агентурной работе». Ну что еще надо было журналисту? Момент истины, вот она, слава, популярность! Смешно все это теперь вспоминать. С каким удовольствием я общался с иностранными журналистами и рассказывал про нашу «прогнившую систему», про наш ужасный КГБ…
По их глазам было видно – они довольны такими саморазоблачениями граждан новой демократической страны. Теперь-то спустя годы я понимаю, кто на самом деле стоял за всем этим и чего от нас хотели…
Но уже и тогда становилось страшно от такой неуправляемой свободы.
Опять октябрь 1993 года. Холл ресторана Дома журналистов. Нас трое в холле. Слева стоит бывший директор ЦРУ (фамилию не помню) – справа наш самый главный предатель того времени генерал майор КГБ Олег Калугин. Стоим, разговариваем, обсуждаем, что будет дальше. Калугин говорит : «Будет много крови, если пойдут военные…». В помещение врывается Наталья Геворкян, на то время популярная журналистка и кричит : « Красные взяли мэрию!».
Ну, а потом было хмурое утро, черный дым над Белым домом, вертолеты в небе, снайперы на крышах, танки, почти пустынный проспект Калинина… И песня Цоя про перемены, и песня Шевчука про холодную осень…
Все это было так давно и все это было так недавно…
И вот сегодня, я смотрю на митингующих и ловлю себя на мысли:
«А почему я все-таки не с ними? Ведь люди говорят о свободе, о честных выборах, о справедливости…». И там, как я слышал, столько красивых лиц!
Ведь еще буквально вчера я сам об этом и говорил и писал. Ведь еще вчера я в знак протеста против власти, которая мне не нравится, и о которой я так много писал и говорил, я пристегнулся наручниками к двери администрации Заводского района в Саратове и так простоял половину холодной мартовской ночи в окружении милиционеров… Что произошло со мной? Ведь боролся я отчаянно и самоотверженно! Меня и милиция много раз задерживала, и по судам меня таскали, и обыски в квартире делали неоднократно, и били меня в подворотне, и сотни людей выходили в мою поддержку с плакатами и флагами, и даже митинг в защиту моей газеты был возле Останкинской телебашни!..
Что случилось со мною, и почему я стал другим и не поддерживаю искренне сегодня то, что делает сегодня этот митингующий бомонд?
Отвечаю просто: мне перестала нравиться песня Виктора Цоя о переменах…
Заезженную пластинку выкидывают. Меняться обязаны мы сами. Каждый из нас.
Но что мы видим и слышим в Москве? Новые люди, и старые песни. Странно это… 
Стыдно не менять взгляды. Так, кажется, в конце своей жизни говорил Толстой.
Да, 4 декабря я поставил галочку в избирательном бюллетене напротив строки « Единая Россия». Полагаю, я единственный член КПРФ ( формально и официально до сих пор) в моей стране, который проголосовал за «Единую Россию». Я отдал голос не за партию, а за свою страну.
В том же 1991 году, я прекрасно помню, как Жириновский бегал у входа возле Дома печати в Москве и кричал: «Всех журналюг отправлю в Лефортово!». Проголосуйте за него завтра – и он выполнит обещание. И не только «журналюг» в тюрьмы отправит, а всех, кто не с ним. Как подтверждение – недавний иск на миллион рублей моей газете от саратовского жириновца Антона Ищенко. Якобы, он «морально пострадал» после публикации о нем в «Саратовском репортере».
Возможно, многие из тех, кто был на Болотной и на Сахарова, порекомендуют мне стать на другой учет – к врачу, и выяснить, нет ли у меня «раздвоения личности». Предвосхищая, такой возможный совет скажу сразу – раздвоение личности как таковое присутствует у меня с 10 декабря этого года. Я услышал репортаж с митинга и услышал песню Цоя «Мы хотим перемен». Дежа Вю! Есть ощущение бесконечности этой песни.
Заснув в 1991 году, иные из нас проснулись в 2011 году под ту же песню : «Мы хотим перемен». А сколько лет в 1991 году было нынешним 20 -25– 30-летним? Первых еще не было, вторым было пять лет, ну а третьим десять… Они еще только начинали расти, а в центре Москвы во всю шла стрельба, молодые люди умирали под танками, а народ пел вот эту самую песню: «Мы хотим перемен». Вот эти «дети» «перестройки» и выходят сегодня на митинги… Так сколько же надо «хотеть этих перемен»?
Кто же не хочет перемен? Все их хотят. Только одно дело – поменять машину, или гардероб, и совсем другое – заниматься переменами в политике. Менять себя надо, а потом требовать перемен от других.
Для любителей истории: посмотрите Интернет 2005-2006-2007-2008 годы. Моя общественно-политическая газета «Саратовский репортер» была едва ли не единственной в России, которая из номера в номера долбила (именно так!) «Единую Россию».
«Партия приспособленцев, карьеристов и лизоблюдов» – за эту фразу мне пришлось отвечать в суде перед истцом – региональным отделением партии «Единая Россия» в Саратове. А история в сентябре 2007 года с коллажем на первой полосе «Саратовского репортера» куда я вместо Штрилица поместил Путина, с фельетоном: «Штирлиц, а вас я попрошу остаться», как бы сейчас сказали, взорвал Интернет… Я пережил то состояние, которое называется «эйфория от собственной значимости». Все это пустое и не нужное. Я вижу сегодня, что те, кто выходит на митинги, сегодня переживает точно такое же состояние – эйфорию.
Слишком много кислорода вредно, можно опьянеть и понести всякую чушь: всего 4 года назад, 7 ноября 2007 года, на площади Революции в Саратове, во время митинга, я кричал в толпу у памятника Ленину: «Я ненавижу эту власть, которая издевается над нашим народом». Вспоминать теперь все это не то что, стыдно. Смешно.
Ненавидеть – это самое простое, что можно делать в жизни, вот что я понял. А надо попробовать полюбить. И самое главное– того, кто в зеркале. Самого себя.
Я точно знаю, что все те, кто стоял на трибуне на тех двух митингах, очень хорошо себя любят и ценят. И они очень хорошо знают, чего хотят от толпы. Ну как не пойти на такой митинг? Надо ведь напомнить о себе и поддержать свой имидж, пусть даже и посвистят.
Ну, а те, кто был в толпе? Я думаю, что многие из этой толпы еще не научились любить себя.
Правда, утешает то, что многое проходит и приходит со временем, как например, и в моей истории. Пройдет лет десять-двадцать, и многие из участников этих митингов будут вспоминать декабрьские дни 2011 года с тихой усмешкой…
Я уверен, что так и будет.