О трудном пути к примирению Орбакайте и Байсарова, и   о том, чем закончился суд в Грозном,  написали и рассказали все ведущие информационные агентства, газеты, телеканалы.
Первый канал (первая «кнопка» России) посвятил этому событию даже  целых двадцать минут:  в новостной программе  сюжет о примирении (интервью с Орбакайте и  Байсаровым) сторон стал новостью  №1.
Но…
Но мало кто знает,  ( точнее, почти никто не знает) что мирового соглашения могло и не быть. Мало кто знает, каких усилий это стоило – достичь  вынесения  мирового соглашения в Грозненском Верховном суде 20 октября этого года…

Можно безо всякого преувеличения сказать – то,   что было достигнуто мировое соглашение, это  целиком и полностью заслуга Александра Мирошина. Говорю так, потому что сам стал свидетелем всего того, что происходило в Грозненском суде, а также всех тех событий, которые предшествовали этому заседанию.

Авария на половине пути в Кисловодск

В Грозный  мы поехали вместе, за что я очень благодарен  Александру Мирошину, пригласившему меня как  в качестве журналиста, так и в качестве своего помощника.
Когда бы мне довелось  побывать в Кисловодске и в Грозном. А тут – такая возможность совместить, как говорится, приятное,  с полезным.  Вернее,   даже не с полезным, а с благородным: ведь решалась  судьба ребенка.  От решения  Верховного суда Грозного зависело, как мальчик будет дальше жить...
Еще в самом начале этой истории Александр говорил : «Выход один. Только примирение сторон. Родители должны сделать это ради  своего ребенка. Отец и мать должны забыть про взаимные обиды, они должны   договориться между собой и принять единственное верное решение в этой истории…».
Мы выехали из Саратова в  половине двенадцатого ночи, в понедельник. Суд был назначен на  десять утра во вторник. Сначала предполагалось, что мы  вместе поедем   на  машине Мирошина. Но поскольку мне обязательно нужно было вернуться в Саратов в  среду к шести вечера, то решили – я поеду на своей машине, чтобы не задерживаться на обратном пути после суда. Это обстоятельство нас и спасло от  многих проблем в пути.
С нами поехали два водителя – Сергей и Андрей. Все-таки, дорога дальняя.
За  52 километра до Элисты произошла неожиданная авария. Кто бы мог подумать – джип Мирошина «Тойота»  сломался. Все горючее выбежало через какую-то трубку в двигателе. Ехать дальше было нельзя, и машину припарковали возле какого-то невзрачного придорожного кафе. Перебросили все вещи Мирошина (чемодан,  дорожная сумка,  два костюма, два портфеля…) в мою «Сонату». В джипе оставили Сергея. Оставили ему еды, бутылку коньяка. Это было в начале восьмого утра. Долго думали-гадали, можно ли починить машину. Но путем всевозможных консультаций с людьми из  Саратова  поняли – дело бесполезное. Тащить машину в Элисту – потеря времени. Да и то, бабушка надвое сказала – найдем ли мы там мастера.  Дозвонившись до Саратова, вызвали эвакуатор.  Это почти на полпути из Саратова в Кисловодск. Потом Сергей, оставшийся в машине,  расскажет, что сидел  и ждал спасения из Саратова аж до 10 вечера…
В Кисловодск мы приехали  в половине третьего дня.  Шли медленно, потому что сталкивались каждый раз с одним и тем же препятствием. Имя этому желто-синему  препятствию в фуражке и с полосатым жезлом,  всем до боли известно, ибо связано не только с потерей времени, но и часто – с потерей денег. Объехать это «препятствие» невозможно. Договориться – также,  крайне трудно. У Мирошина  в этом плане талант.  Он гипнотически действует на гаишников. Нас по всей трассе от Саратова до Кисловодска остановили раз десять, не меньше. Самый огромный «штраф», который «заплатил» Мирошин, это была маленькая конфетка, которую он вручил гаишнику. Вручил ее как бы невзначай, улыбнувшись офицеру своей полусонной физиономией нахально,  и  в то же время по-доброму. Ну,  как тут такого оштрафуешь!
А в другом месте  он ехал «160» км. Гаишнику сказал, что ехал «90». Лейтенант сделал круглые глаза, слегка поперхнулся от такой наглости,  но спорить не стал…
Еще в одном месте, прямо на въезде в город, где уже ограничение  «60»,  адвокат Орбакайте  разогнался до  «140».  Гаишник с жезлом выскочил наперерез. Не выходя, высунувшись только из окна,   Мирошин сообщил гаишнику: «Мы гости вашего города!». «А, ну тогда понятно. Езжайте!».
К чему  так подробно рассказываю об этом? Потом, уже в зале суда,  станет понятно, почему судья приняла именно такое решение, на котором настаивал Мирошин – мировое соглашение. Талант убеждать, гаишник перед тобой, судья, или кто-то еще,  это главное что должно быть у  адвоката.

Кисловодск

Мы попали в лето: 25 градусов тепла. Солнце, свежий воздух. Безмятежность. Разместились в Гранд Отеле. Это здание было построено в 1905 году. Именно в этой гостинице любит останавливаться, когда приезжает в Кисловодск, нынешний президент Чечни Рамзан Кадыров.
День пролетел быстро. Погуляли по городу. Разумеется,  не могли не выпить.
Быть в Кисловодске и  не выпить знаменитой кисловодской минеральной воды… Александр постоянно созванивался с Москвой – разговаривал с Кристиной, московскими адвокатами… Речь шла о последних деталях завтрашнего судебного заседания, о мировом соглашении, которое нужно было каким-то образом переправить из Москвы  в Кисловодск. Мировое соглашение было подписано поздно вечером, и его отправили в Кисловодск вечерним рейсом самолета.  Прошло все удачно, соглашение было на руках у Мирошина уже в 10 вечера.
Кстати, почему был сначала  Кисловодск, а не Грозный? Ведь можно было поехать сразу же туда, да там и заночевать. Но  Мирошин посчитал, что так будет безопаснее. Мало ли что… Береженого,  как говорится, Бог бережет.
Наутро решено было ехать в Грозный, а  это 350 километров от Кисловодска,  не на моей машине, как предполагалось сначала, а на такси. И это было правильное решение. Если бы поехали на моей машине – ни за что бы к назначенному времени не добрались. Это стало понятно уже позже, когда мы подъехали к первому контрольно– пропускному пункту… Нам сказочно повезло – таксистом оказался гаишник-пенсионер Слава. Его пенсионное удостоверение было лучше всякого пропуска. Нас почти без лишних разговоров везде пропускали.
Военные были по всей дороге.  Справа от дороги видели патрулирующую спецмашину по разминированию, рядом – саперы с миноискателями, с собаками. Водитель показывал на горы и рассказывал: «Днем они  мирные жители. А ночью… Молодежь так и зарабатывает. Вышел, пострелял, получил тысячу баксов. Работают все в масках…».
Приехали в суд с небольшим опозданием – на 20 минут. Возле суда– десятка два журналистов, фотокорреспонденты, телеоператоры.
Охрана была самая обычная.  Да и здание суда самое обычное. Никакого мрамора, никакой дорогой мебели, евроремонта.  Все просто, скромно. Проще даже чем в  наших районных судах.
В зал пустили всех желающих, разрешили фотографировать, снимать на камеру. Но до начала заседания.
В самом начале заседания слово взял адвокат Устарханов. Он заявил ходатайство о том, чтобы заседание проходило в закрытом режиме,  и из зала была удалена пресса, поскольку во время судебного заседания будут разглашаться сведения личного характера. Это ходатайство поддержал и Мирошин. Суд удовлетворил это ходатайство. Вся пресса была удалена из зала суда. Поскольку официально я являлся помощником Мирошина, то мне было разрешено присутствовать на заседании.
Представитель Байсаровав суде  Устарханов  заявил, что стороны пришли к мировому соглашению. Устарханов  сказал в самом начале судебного заседания : «Многие жители нашей  республики, матери,  жители всей России ждут,  что эта история  закончится, и родители помирятся ради ребенка. Поэтому стороны пришли к мировому соглашению. И я прошу прекратить дело производством».  Сразу после сказанного, Александр Мирошин подошел к столу, где сидела судебная коллегия, и    представил суду экземпляр мирового соглашения и попросил суд принять положительное решение по данному мировому соглашению.
Затем судья минут двадцать зачитывала текст мирового соглашения. Это очень подробный документ, и,  кстати, детальной огласке не подлежит.  Скажу только, что в нем прописано до самых малейших деталей взаимоотношения родителей с ребенком. Где ему учиться, где ему и с кем  жить, как, когда и с кем праздновать дни рождения, с кем и сколько  жить во время каникул… Самое главное, что  стороны договорились – место жительства определяется исключительно по желанию ребенка, то есть он имеет право в равной степени жить как с матерью, так и с отцом.
Все спорные вопросы Орбакайте и Байсаров договорились решать путем переговоров. В случае,  если не будет достигнуто общее согласие, то у каждого родителя остается право обращаться в суд.
После прочтения мирового соглашения, казалось бы,  не должно возникать вопросов – утверждай и выноси решение. Но как раз тут-то и возник самый кульминационный момент. Значение имело каждое слово. Все зависело от умения адвоката, куда склонится чаша весов. Видно было, что председательствующая готова утвердить мировое соглашение. Но были сомнения по поводу процессуальной стороны дела.
Поэтому Мирошину председательствующая на судебном заседании сказала: «Мы не можем утвердить эти позиции, которые указаны в мировом соглашении. Вы пишите, что в случае недоговоренности между сторонами, у них остается право обращаться в суд. Но вы же понимаете, что если мы сейчас утвердим это мировое соглашение, то стороны уже не будут иметь права обращаться по таким же доводам повторно  в суд… С другой стороны, понятно, что вопрос приобрел если не мировой, то уж российский масштаб. И если не примирить стороны то…».
Тут можно вспомнить гаишников, о которых я рассказал раньше. Одному дал Мирошин конфетку, другому сказал, что ехал 90 километров, хотя гнал 160 километров. И оба ему поверили. Так  произошло и в суде.  Требовалось веское слово. Чтобы у судьи не осталось ни малейших сомнений в правоте  адвоката.
Мирошин сказал: « Жизнь, это живой организм. Стороны нашли взаимопонимание.  В мировом соглашении прописано все до деталей, и в них мы видим  понятное, внятное отношение к ребенку. Наверное, нет сегодня более счастливого ребенка, семьи: родители, наконец, пришли к согласию…обращаю ваше внимание на то, что все пункты мирового соглашения неразрывно связаны друг с другом, имеют логическую зависимость, являются условием для разрешения данного спора, и нет ни одного пункта,  который бы противоречил интересам ребенка…»
Судья еще что-то пыталась говорить по поводу того, а что если после мирового соглашения, если его утвердит суд, возникнут снова спорные моменты…
Мирошин  сказал: «Мы говорим: спора нет! Просим суд услышать: спора нет! Все условия для ребенка прописаны в мировом соглашении».
Судья сказала: «Да, конечно, дело приобрело такой резонанс...».
После этих слов судебная коллегия удалилась в совещательную комнату. Минут сорок совещались, не меньше. Журналисты томились в ожидании у входа в суд. Один из них  сказал другому: «Чувствует мое сердце, отдадут мальчишку отцу…».
Но так не случилось. Суд вынес, как потом скажет во многих интервью Мирошин,  «сложное и мудрое решение».
Мировое соглашение было утверждено. В кулуарах, после заседания суда,  председательствующая пошутит, обращаясь к Мирошину: «Если бы не ваши волосы,  которые встали дыбом, во время судебного заседания,  я бы не утвердила мировое соглашение…».
Возле выхода из здания суда Мирошина поджидала пресса, телекамеры.
В этот же день Орбакайте и Байсаров отвечали на вопросы Первого канала в прямом эфире. Интервью длилось ровно двадцать минут. В студии должен был быть и Мирошин,  и адвокат Байсарова.
Кристина сказала,  что раз Мирошина не будет в эфире, то не будет и адвоката Байсарова. И они отвечали на вопросы,  если кто помнит, вдвоем.
На самолет Мирошин уже не успевал, и мы отправились обратно – в Кисловодск.
На следующий день, приняв кисловодские ванны, отправились домой, в Саратов.
Это дело  было явно не рядовым и войдет в историю. А вместе с ним и наш   Александр Мирошин, с чем мы его и поздравляем.
Уже было сказано публично, что дело Орбакайте–  Байсарова ляжет в основу нового закона, потому что на скандал (который уже в прошлом во многом  благодаря Мирошину) в звездной семье отреагировали высшие власти России: Дмитрий Медведев дал официальное поручение генпрокурору Юрию Чайке и уполномоченному по правам ребенка Алексею Голованю проанализировать практику применения законодательства РФ об охране прав несовершеннолетних...
Уже по пути в Саратов из Кисловодска,  Мирошину позвонили из Москвы.
Его приглашает Филипп Киркоров, у которого есть целый ряд проблем, для решения которых требуется вмешательство адвоката такого уровня, как Мирошин…

Сергей МИХАЙЛОВ

Саратов-Кисловодск-Грозный