Рейтинг: 3 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Неожиданные для широкой публики   подробности возбуждения уголовного дела и  хода его расследования   в отношении бывшего  главного  врача ГАУЗ «Саратовская стоматологическая поликлиника № 3» Анатолия Карповича, кандидата медицинских наук,    стали  известны  из жалобы, которую он направил на имя  А.И. Бастрыкина и   И. В. Краснова.

Карпович  просит Председателя  Следственного Комитета Российской Федерации  Бастрыкина А.И.  и Генерального  прокурора  РФ Краснова  И.В.    провести  служебную проверку действий сотрудников ОЭБ и ПК УМВД России по г. Саратову  и должностных лиц СО по г. Саратову СУ СК РФ по Саратовской области, а в случае обнаружения в их действиях признаков должностных преступлений, привлечь к уголовной ответственности.

Ниже публикуем текст жалобы:    

«В следственном отделе по г. Саратову следственного управления Следственного Комитета РФ по Саратовской области было проведено предварительное следствие по уголовному делу  № 12002630002000067, в рамках которого мне  предъявлено обвинение по ч. 6 ст. 290 УК и ч. 4 ст. 159 УК РФ.  В связи с тем, что в ходе предварительного следствия по  вышеуказанному уголовному делу в отношении меня следствие уклонилось от полной, всесторонней и объективной проверки коррупционной деятельности начальника  ОЭБ и ПК УМВД России по г. Саратову  Васильева Виталия Васильевича и иных лиц,  прошу Вас разобраться в следующей ситуации:

С 2014 год по 2020 год  я работал в должности главного врача ГАУЗ «Саратовская стоматологическая поликлиника  №3». 

В  июне 2020 года в ГАУЗ «Саратовская стоматологическая поликлиника №3» сотрудники  ОЭБ и ПК УМВД России по г. Саратову  начали проводить  проверочные мероприятия по фактам сбора денежных средств  главным бухгалтером  ГАУЗ «СПП №3» Татаренко С.Н.  с  врачей  поликлиники при получении ими стимулирующих выплат.  В ходе проверочных мероприятий я  дал объяснения и подтвердил  данные факты.  Так, после  моего назначения  на должность главного врача ГАУЗ «Саратовская стоматологическая поликлиника  №3» я столкнулся с проблемой недофинансирования лечебного учреждения. Ранее  я занимался научно-преподавательской деятельностью, поэтому по всем вопросам хозяйственно-финансовой деятельности организации консультировался с главным  бухгалтером   ГАУЗ «ССП  №3» Татаренко Н.С..  Однажды главный бухгалтер  пояснила мне о том, что во всех медицинских учреждениях врачи при получении ими  стимулирующих выплат складываются на хозяйственные нужды.  При этом Татаренко С.Н. выразила свою готовность  продолжить  заниматься сбором денежных средств с врачей, которые можно было бы использовать на хозяйственные нужды.  Я согласился с предложением главного бухгалтера ГАУЗ «СПП №3» , так как хотел   улучшить  состояние  помещений лечебного учреждения. После нашего разговора Татаренко Н. С. ежемесячно приносила мне денежные средства в различных суммах.  Данные денежные средства  я либо сразу тратил  на нужды поликлиники по мере необходимости, либо копил  для более масштабного ремонта и  переоборудования.  Свои действия я не оправдываю и осознаю,  что  не имел законного права за счет  личных  денежных средств  врачей  осуществлять  ремонт помещений ГАУЗ «ССП  №3» и покупать оборудование.  Фактически я  превысил свои должностные полномочия и  готов  за это  нести  ответственность.

В ходе  проведения  проверочных мероприятий по вышеизложенным обстоятельствам, моя знакомая сообщила мне о том, что сотрудники правоохранительных органов собирают с врачей заявления для того чтобы  возбудить  в отношении меня уголовное дело  по фактам получения мною взяток.  Я был удивлен  данной  информации. Врачи  никогда не давали мне  взяток.  Мне не за что  было давать взятки. Но  моя  знакомая  убедила  меня в существовании реальной угрозы  возбуждения в отношении меня  уголовного дела по  фактам взяток, а так же в  необходимости  моего обращения  к бывшему начальнику следственного отдела г. Саратова – Сергеевой С.В. за юридической помощью.   В середине сентября 2020 года я встретился с Сергеевой С. В. и объяснил ей всю ситуацию. Сергеева С.В. пообещала мне разобраться в ситуации. Для этого, я должен был оформить на  ее имя доверенность и оплатить ее услуги, а так же заключить договор с адвокатом, на тот случай если меня пригласят к следователю для допроса. Я заключил с Сергеевой С.В.  договор, оплатил  ее услуги и  оформил нотариальную доверенность на ее имя.  По рекомендации Сергеевой С.В.  я  заключил  договор с адвокатом и  лично внес  в кассу гонорар адвоката. Через некоторое время   меня пригласили в ОЭБ и ПК УМВД России по г. Саратову, куда я пришел вместе с Сергеевой С. В. и адвокатом. Оперативный сотрудник  среди множества вопросов, выяснял у меня вопросы относительно двух денежных переводов в общей сумме 100 тысяч рублей   на мою банковскую карту  от  незнакомой  мне Лебедевой В.С. в 2017 году. На тот момент я не помнил всех обстоятельств этого перевода, так как  с того времени прошло три года.  От сотрудников полиции мне стало известно, что  эти переводы осуществил  Якобсон С.Р.  через банковскую карту своей сестры Лебедевой В.С., но  эти обстоятельства ни о чем мне не напомнили.  Спустя лишь некоторое время, я детально воспроизвел в памяти обстоятельства, при которых  Якобсон С.Р. дважды в сентябре и октябре  2017 года  перевел  на мою банковскую карту   денежные средства  по 50 тысяч. Эти  денежные средства я занимал у Якобсона С.Р., но   отдал ему долг   не денежными средствами, а дорогостоящим лекарственным препаратом, привезенным мною из Японии.

Примерно в  октябре - ноябре  2020 года  Сергеева С. В.  сообщила мне о том,  что начальник   ОЭБ и ПК УМВД России по г. Саратову Васильев В. В. намерен добиться  возбуждения  уголовного дела  в отношении меня по ч. 6 ст. 290 УК РФ, поскольку  заинтересован в   повышении   показателей  раскрываемости коррупционных преступлений.  Со слов Сергеевой С.В. в возбуждении как можно большего количества  уголовных дел по  взяткам заинтересованы многие должностные лица, потому что для них – это  повышение карьерного роста.  Уголовное  дело в отношении меня  планировалось возбудить на основании заявления Якобсона С.Р., который якобы  на протяжении двух лет  ежемесячно давал мне взятки в размере 50 тысяч рублей за общее покровительство и попустительство по службе. Я высказался об  абсурдности заявления Якобсона С.Р., поскольку у меня в подчинении было около 200 врачей,  но  никто мне не давал взяток.  Почему Якобсон стал исключением?!  На это  Сергеева  С.В. пояснила, что Васильев В.В. и Якобсон С.Р.   по факту являются друзьями, следовательно, последний будет делать то, что ему скажут люди в погонах. Кроме этого, Якобсон С.Р. по всей видимости занимается обналичиванием  денежных средств через зарегистрированные на его имя фирмы. А иначе для чего зубному врачу три фирмы? Как пояснила мне Сергеева С.В.,  не вполне законная деятельность Якобсона С.Р. могла стать «крючком» для оперативных сотрудников.

Примечательно, после ознакомления с материалами уголовного дела я обнаружил целый ряд заявлений от врачей с просьбой привлечь к уголовной ответственности руководство ГАУЗ «Саратовская стоматологическая поликлиника  №3» за то, что они платили денежные средства за общее покровительство и попустительство по службе. Затем,  эти люди переписали заявления с просьбой привлечь меня к уголовной ответственности за совершение мошеннических действий. А будучи допрошенными в суде в качестве потерпевших, пояснили о том, что изначально заявления о даче ими взяток были продиктованы оперативными сотрудниками! Данные  обстоятельства свидетельствуют о том, что Сергеева С.В. сообщила мне достоверные сведения о том, что начальник  ОЭБ и ПК УМВД России по г. Саратову  Васильев В.В. изначально был заинтересован в возбуждении в отношении меня уголовного дела по ч. 6 ст. 290 УК РФ для улучшения показателей работы своего отдела. А иначе для чего оперативные сотрудники заставляли врачей писать заявления, не соответствующие действительности?

Немногим  позже моя знакомая  сообщила мне о том, что если я отдам  Сергеевой Светлане   шесть миллионов, то заявитель признается в оговоре. Кроме этого,  объективно разберутся в вопросе – какую общую  сумму  денежных средств  Тататренко Н.С. собрала  с врачей, а какую отдала  мне?  Я был вынужден согласиться на данное условие, поскольку находился в шоковом состоянии и понимал  безысходность  происходящего. В частности, я понимал, что не смогу противостоять начальнику ОЭБ и ПК УМВД России по г. Саратову  у которого очень  большие возможности и связи в правоохранительных органах.   Я  был уверен, что эти денежные средства Сергеева С.В. намеревалась передать Васильеву В.В. и Якобсону С.Р., потому что без них она не могла бы подобное обещать. У меня не было такой суммы денежных средств. Частями я  смог  передать   через свою знакомую для Сергеевой С.В.  только 3,5 миллиона рублей. Больше денежных средств собрать не смог.

По мере передачи мною денежных средств,  Сергеева С.В.  успокаивала меня и уверяла в том, я буду отвечать только за свои действия, которые выразились в превышении мною должностных полномочий.  На тот момент, а именно 28 октября 2020 года  уже было возбуждено уголовное дело № 12002630002000067 по ч. 3 ст. 159 УК РФ в отношении неустановленных лиц. Я не понимал, почему меня хотели обвинить в мошенничестве.  Да, я превысил свои должностные полномочия, но я никого не обманывал и ни у кого не похищал деньги. Я никогда ни от кого не брал взяток.

Далее, в середине июля 2021 года около  22 часов 30 минут около моего дома, расположенного по адресу: г. Саратов, ул. Некрасова, дом 49 «а» ко мне подошел  неизвестный  мужчина маске (в связи с пандемией был введен масочный режим).  Этот мужчина передал мне привет от Якобсона С.Р. и сообщил, что  тот  готов  признаться  следователю в том, что оговорил меня  и подтвердить наличие между нами долговых отношений, но ему (Якобсону С.Р.) понадобится адвокат, поэтому я  до 25.07.2021 года (планировался допрос у следователя) должен   передать ему   400 тысяч рублей.  В свою очередь, я поинтересовался,  почему лично  Якобсон  С.Р.  не встретился  со мною по этому вопросу? Мужчина ответил, что Якобсону С.Р. стыдно смотреть мне в глаза. После этого мы разошлись. Об этом  я рассказал своему адвокату, которая расценила данный факт, как провокацию  со стороны оперативных сотрудников. Я предложил адвокату встретиться с Сергеевой С.В.  для  обсуждения  ситуации. Меня интересовало мнение Сергеевой С.В., ведь она отдавала  деньги Васильеву В.В. для Якобсона С.Р., который должен был признаться, что оговорил меня. Я  спросил у Сергеевой С.В. – может ли это быть провокацией  оперативных сотрудников к подкупу свидетеля? Сергеева С.В. при мне позвонила Васильеву  В.В. и договорилась о встрече  с Якобсоном С.Р..  В свою очередь Васильев В.В. сообщил Сергеевой С.В. телефон Якобсона С.Р. и сказал, что предупредит его о встрече с ней.  Я предупредил Сергееву С.В.  о том, что не стоит встречаться с Якобсоном С.Р., потому что это какая-то провокация. Но Сергеева С.В. по какой-то причине была уверена в том, что  Якобсону С.Р. нужно отдать деньги в сумме 400 000 рублей. Тогда, мы решили хоть каким-то образом обезопасить Сергееву С.В. и написали проект мирового соглашения между мной и Якобсоном С.Р. о долговых обязательствах. После этого мы расстались. Через непродолжительный промежуток времени, Сергеева С.В. сообщила мне о том, что Якобсон С.Р.  подписал мировое соглашение и готов дать следователю правдивые показания о существовании между нами долговых обязательств.  При  нашей встрече Сергеева С.В. передала мне оригинал мирового соглашения, подписанный Якобсоном С.Р., в котором он собственноручно написал: «наличие долговых отношений с Карповичем А.В. подтверждаю». Я был поражен этому, поскольку лишний раз убедился в причастности Якобсона С.Р. к шантажу в отношении меня. Но в этот раз, я не собирался отдавать Якобсону С.Р.  деньги и попросил своего адвоката встретиться с ним, чтобы задать ряд вопросов. Через какое-то время Сергеева С.В.  предоставила мне аудиозапись  разговора с Якобсоном С.Р., в ходе которого тот рассказывал, как оперативные сотрудники буквально навязали ему версию о даче мне взятки   и заставили его написать  в отношении меня  заявление, угрожая ему привлечением к уголовной ответственности за дачу взятки. В ходе общения мой адвокат сообщила о том, что она запретила мне отдавать Якобсону С.Р.  денежные средства, после чего у последнего явно пропал интерес к теме разговора.

На тот, момент я стал понимать, что Сергеева С.В., Васильев В.В. и Якобсон С.Р. преследуют одну цель - как можно больше получить с меня денег путем шантажа. После встречи с Якобсоном  С.Р.  Сергеева С.В. уехала в отпуск, а когда она возвратилась, я попросил ее  возвратить деньги.

29.09.2021 года в отношении меня было возбуждено уголовное дело по ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Я вновь потребовал у  Сергеевой С.В. возвратить мне деньги. Она плакала и говорила, что Васильев В.В.  ее подставил. Я настаивал на своем, после чего моя знакомая в присутствии Сергеевой С.В.  и моего адвоката возвратила мне 2 миллиона 200 тысяч рублей. Аудиозапись данного разговора у меня имеется. Позже Сергеева  С.В. через моего адвоката  возвратила  мне еще один миллион  и триста тысяч рублей.

На тот момент, я был намерен обратиться в ФСБ России по Саратовской области, но пожалел Сергееву С.В., которая уверила меня в том, что  они с Васильевым В.В. урегулируют ситуацию и Якобсон С.Р.   признается в том, что оговорил меня. 

31 января 2022 года в отношении меня возбудили уголовное дело   по ч. 6 ст. 290 УК РФ.

После возбуждения уголовного дела, я общался с  Сергеевой  С.В.  только через  моего адвоката, которая, как я надеюсь,  в конечном итоге поняла, что Сергеева  С.В. обманывала и ее.

По моей просьбе мой адвокат в ходе  предварительного следствия заявила ходатайство о моем дополнительном допросе, поскольку я намеревался сообщить следователю все вышеуказанные обстоятельства. Однако следователь отказался допрашивать меня в рамках уголовного дела, а ходатайство адвоката о дополнительном допросе обвиняемого зарегистрировали,  как обращение и провели по нему формальную проверку.  Следователь изначально высказался о том, что будет отказной материал. У следственного органа  по уголовному делу срок следствия превысил 12 месяцев, а продлевать сроки следствия в Следственном Комитете РФ следователь не пожелал. Я полагаю, что это связано с тем, что в главном следственном управлении РФ  могло появиться очень много вопросов к следователю не только о нарушении процессуальных сроков и незаконном приостановлении изначально возбужденного уголовного дела, но и об укрывательстве преступных действий должностных лиц».

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить