Случай беспрецедентный: уголовное дело непонятно где 12 лет «моталось», пылилось в архиве, а потом вдруг всплыло на белый свет, и человека осудили прямо на границе истечения сроков. Ладно бы, справедливо и по Закону осудили, это можно было бы еще понять. Но в этом уголовном деле, которое лежало без движения 12 лет, нет ни одного доказанного факта виновности осужденного. Что ни страница- то нарушение. Нарушено все, что только было возможно нарушить: даже понятыми в этом деле были сотрудники полиции!
Обо всех нарушениях подробно и квалифицированно сказано в жалобе адвоката осужденного А.С. Полькина которая была направлена в Судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции его адвокат. Остановимся подробнее на основных пунктах этой жалобы.
Приговором Ленинского районного суда Саратова от 31 марта 2025 по уголовному делу № 1-34/2025 Полькин А.С. был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а, б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, п.п. «а, б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, ч. 1 ст. 30 ч.5 ст. 228.1 УК РФ. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Саратовского областного суда от 14 августа 2025 по делу № 22-1577/2025 указанный выше приговор был изменен в части, при этом жалоба защиты осталась без удовлетворения.
С таким приговором и апелляционным определением сторона защиты не согласна в полном объеме.
По мнению защиты, при рассмотрении уголовного дела суд первой инстанции, а также при рассмотрении апелляционных жалоб суд апелляционной инстанции допустили существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона. А именно, как пишет адвокат в своей жалобе, при рассмотрении уголовного дела суд первой инстанции допустил существенное нарушение: при наличии двух экспертиз, выводы которых в части противоречили друг другу, а в части невозможно было истолковать абсолютно одинаково, судом не была назначена третья, судебная химическая экспертиза. Закон по этому поводу говорит, что согласно ч.2 ст. 207 УПК РФ в случаях возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или экспертов по тем же вопросам, может быть назначена повторная экспертиза, производство которой поручается другому эксперту. И еще очень важно: подзащитный адвоката не был ознакомлен с постановлением о назначении экспертиз непосредственно после их вынесения, а узнал об их существовании уже после их проведения, что привело к невозможности постановки дополнительных вопросов перед экспертами. Таким образом, неизбежно должна была быть назначена и проведена повторная экспертиза, но судом были нарушены нормы уголовно-процессуального закона, что однозначно, должно повлечь отмену приговора.
Как справедливо указывает в жалобе адвокат, материалы дела содержат сомнения, которые в ходе рассмотрения дела судом не были устранены. что является существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона, и влечет отмену приговора. Данный довод был заявлен в суд апелляционной инстанции, однако, судебная коллегия, к удивлению защиты, пришла к выводу, что вопреки доводам апелляционных жалоб, все заключения экспертов, проводивших по делу экспертизы, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, их выводы каких-либо противоречий не содержат, подтверждаются иными доказательствами и сомнений у судебной коллегии не вызывают. Поэтому, по мнению суда, оснований для назначения и проведения повторных экспертиз по мнению суда не было оснований для проведения. Возможно ли было в таком случае вынесение справедливого и законного приговора? Разумеется, нет.
Но и это еще не все нарушения. Суд апелляционной инстанции не усмотрел существенные противоречия в экспертизах. Более того, при аргументации своей позиции о правильности приговора Саратовский областной суд указал только часть экспертизы, которая влияла на вынесение обвинительного приговора, и так же проигнорировал ту часть заключения, которая могла бы привести к исключению из объема обвинения эпизода по обвинению Полькина А.С. в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ и повлечь переквалификацию деяний по ч. 1 ст. 30 - ч. 5 ст. 228.1 УК РФ.
Если даже предположить, что подзащитный адвоката имел в квартире наркотические средства, судом первой инстанции не была проанализирована должным образом правильность квалификации его действий. При этом суд апелляционной инстанции, рассматривая вопрос правильности квалификации, ограничился общими, не конкретизированными фразами: квалификация действий Полькина А.С. и Саламова А.Р., является правильной. Выводы суда, как пишет адвокат в жалобе, относительно квалификации действий осужденных носят непротиворечивый и достоверный характер, основаны на анализе и оценке совокупности достаточных доказательств, исследованных в судебном заседании, и соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. Суд не допускал каких-либо предположительных суждений.
Между тем, суды обеих инстанцией, как указывает адвокат, почему-то не проанализировали тот факт, что поскольку имеются основания утверждать, что никакой группы лиц по предварительному сговору не существовало, следовательно, если даже у подзащитного и было обнаружено какое-то наркотическое средство, то в отсутствие признаков приготовления к сбыту (таких, как наличие весов, пакетов и иных предметов), его действия должны были квалифицироваться как хранение, а не приготовление к сбыту.
Помимо сказанного выше Ленинский районный суд Саратова в оспариваемом приговоре при отказе в признании недопустимыми доказательств, положенных в основу обвинения, и явно сфальсифицированных по мнению защиты, указывает следующее: техническая ошибка в указании даты справки об исследовании в рапортах оперуполномоченных 4 отдела ОС УФСКН России по Саратовской области не свидетельствует о непричастности Полькина А.С. и Саламова А.Р. к совершению инкриминируемых им преступлений. Также вопреки доводам стороны защиты, неправильное указание времени приобретения наркотического средства Поповой В.В. в акте добровольной выдачи наркотического средства является технической ошибкой, о чем следует из ее показаний при допросе в качестве свидетеля, оглашенных в судебном заседании. Необходимо отметить, считает адвокат, что техническая ошибка, это ошибка, не влияющая на суть дела, возникающая из-за невнимательности или некомпетентности должностного лица. Такая ошибка не меняет фактических обстоятельств дела. Однако, если ошибка приводит к искажению фактических данных о времени совершения преступления, что произошло в рассматриваемой ситуации, это должно было быть расценено как существенное нарушение, поскольку от времени совершения преступления может зависеть можно ли привлечь к ответственности то или иное лицо. Таким образом, в данном случае судом должно было быть принято решение о возвращении уголовного дела прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК, в связи с наличием в процессуальных документах ошибок в указании обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу. При рассмотрении данного довода защиты суд апелляционной инстанции ограничился фразами: у судебной коллегии нет оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции о наличии технических ошибок, допущенных при проведении первоначальных оперативных мероприятий, в части ошибочного указания даты справки об исследовании в рапортах сотрудников УФСКН, участвовавших в проведении оперативно-розыскных мероприятий, а также неправильном указании времени приобретения наркотического средства Поповой В.В. в акте добровольной выдачи наркотического средства.
И вот еще вывод суда: вопреки доводам апелляционных жалоб при возбуждении и производстве предварительного расследования, при рассмотрении дела в судебном заседании каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, допущено не было, дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно и объективно и оснований для возвращения уголовного дела прокурору в соответствии с ч. 1 ст. 237 УПК РФ судебная коллегия не усмотрела.
Между тем, такие общие фразы суда апелляционной инстанции говорят о фактическом отсутствии какого-либо анализа в целях изложения формального согласия с выводами суда первой инстанции.
Кроме того, при вынесении приговора суд не указал, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие. В частности, как указывает адвокат, судом были проигнорированы логичные и последовательные показания подзащитного, который пояснял о применении в отношении него физического и психологического воздействия, при этом, по непонятным нам причинам, суд принял во внимание показания каких-то непонятных свидетелей, не указав соответствующих мотивов в приговоре.
При рассмотрении данного уголовного дела Ленинский районный суд Саратова не провел абсолютно никакой проверки, ограничившись в обжалуемом приговоре фразой: версия подсудимых о том, что такие показания они давали под физическим и психологическим давлением по указанию следователя, не могут служить основанием для признания их недопустимым доказательством, поскольку указанные показания давались Полькиным А.С. и Саламовым А.Р. в присутствии защитника.
Таким образом, как пишет адвокат в жалобе, Ленинским районным судом не были предприняты меры к вызову защитников Загороднева Ю.А. и Костецкого Д.Г. в целях получения от них сведений о том, в какое время они прибыли на допрос, проводилось ли все следственное действие в их присутствии, или только его часть. При этом, защита считает несостоятельной ссылку суда в приговоре на показания следователя Иванова М.Н., поскольку данный свидетель является явно заинтересованным лицом, желающим непризнания оспариваемых протоколов недопустимым доказательством. Таким образом, в рассматриваемой ситуации было явно нарушено право Полькина А.С. на защиту, гарантированное ему действующим законодательством.
При рассмотрении дела суд первой инстанции не учел обстоятельств, как указывает адвокат в жалобе, которые могли существенно повлиять на выводы суда, при этом апелляционная инстанция фактически не проанализировала указанные доводы. В частности, судом были проигнорированы факты утраты вещественных доказательств, а именно телефона «Самсунг», банковских карт, а также оптического диска – приложения к заключению эксперта и оптического диска с результатами ОТМ «НАЗ», «НВД», а ведь указанные доказательства являлись существенными для настоящего уголовного дела поскольку указанное выше заключение эксперта было положено в основу обвинения (хотя возникают огромные сомнения в его допустимости, тем более в отсутствие приложения).
Более того, помимо утраты телефона в материалах дела отсутствуют такие важные доказательства, как прослушивание телефонных переговоров, детализация соединений. Также отсутствуют следы пальцев рук подзащитного адвоката на упаковках изъятых наркотических средств, что также свидетельствует о правдивости показаний Полькина А.С. о том, что наркотики, изъятые при личном досмотре, ему не принадлежали.
Кроме этого, недоумение защиты вызвало отсутствие очных ставок в самом начале следствия, в 2013 году, а также факт того, что на Полькина А.С. прямо не указали Попова В.В. и Танывердиев К.Э. что в очередной раз подтверждает позицию защиты о непринадлежности наркотических средств Полькину А.С.
Какой вывод из этого следует? Многие вещественные доказательства утеряны. Отпечатков пальцев нет. Не проводилось очных ставок. А что было? Сплошная фальсификация дела, и приговор спустя 12 лет после событий. Невиновный человек приговорен к 10 годам лишения свободы!
Уголовное дело было построено на показаниях сотрудников полиции, которым очевидно невыгодно было давать показания отличные от тех, которые ими были даны. При этом, на взгляд защиты даже понятыми были сотрудники полиции, о чем свидетельствует тот факт, что допрошенный в судебном заседании свидетель Семенов И.А., который пояснил, что в настоящее время работает в МВД по городскому округу Королев. Также данный понятой пояснил, что с 2014 года по 2016 год работал в транспортной полиции по Саратовской области в уголовном розыске. Важно отметить, что данный свидетель присутствовал при составлении акта личного досмотра Танырвердиева 25.06.2013 в 16 часов 35 минут, а затем при составлении акта личного досмотра Саламова в тот же день в 23 часа 25 минут. Сказанное выше также говорит о наличии заинтересованности данного свидетеля в сохранении составленных его коллегами документов в числе допустимых доказательств.
Таким образом, судом первой инстанции не были исследованы указанные существенные для дела обстоятельства, что повлияло на выводы суда, изложенные в обжалуемом приговоре.
Кроме этого, для защиты совершенно не понятно, как настоящее дело было приостановлено и возобновлено. Учитывая, что само событие произошло 27.06.2013, дело в отношении Саламова А.Р. выделено в отдельное производство 06.09.2017, а в отношении Полькина вообще не понятно когда, известно только, что в качестве обвиняемого его привлекли 9 октября 2023 года. Закономерно возникает вопрос: что с указанным уголовным делом происходило все это время?
Очевидно, что приговор Ленинского районного суда Саратова от 31 марта 2025 года, апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Саратовского областного суда от 14 августа 2025 являются явно незаконными, необоснованными, несправедливыми, вынесенными с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.
Соответственно, этот несправедливый и незаконный приговор должен быть отменен, как и апелляционное определение по уголовным делам Саратовского областного суда.
Рассмотрение кассационной жалобы по этому делу назначено на 3 февраля этого года. Как отреагируют судьи на столь аргументированную жалобу адвоката? Об этом редакция газеты сообщит читателям.
По фактам, изложенным в данной публикации направлен запрос СМИ в Генеральную прокуратуру РФ.
(продолжение следует)