Пример о котором расскажем ниже, вопиющий как самим фактом, так и тем, что не последовало со стороны налоговой инспекции никаких правовых последствий. Сотрудник налоговой инспекции (и не просто рядовой сотрудник, а заместитель начальника контрольного отдела № 4 МРИ ФНС России N 21) подделал протокол допроса, фальсифицировал показания свидетеля, и… за это не понес ответственности: ни служебной, ни предусмотренной УК РФ. Каков вывод? Значит, подобные случаи противоправной деятельности сотрудников налоговой, это нормальная ситуация в работе областной налоговой инспекции? Или ведомство Красновой считает, что подделка протокола допроса, это не должностное преступление, не подлог? Если так, тогда это многое объясняет в принципах подхода к своим обязанностям: любой ценой, вплоть до совершения должностного преступления обвинить незаконно проверяемое предприятие, фирму, в нарушении налогового законодательства?
Это произошло в прошлом году. Сразу же после проведенного допроса простого рабочего транспортной компании, заместителем начальника контрольного отдела № 4 МРИ ФНС России N 21 в протоколе вдруг появились показания… которые он не сообщал.
Допрос проходил в автомобиле налоговика, рядом с домом рабочего, что уже само по себе интересно. Рабочего допрашивали полчаса и ему было задано более десяти вопросов. Сам факт допроса не может не вызывать вопроса: какими такими ценными сведениями именно для налоговой инспекции мог обладать рабочий?
Например, этому работнику транспортной компании были заданы вопросы: «Какой сайт использует организация для продвижения и рекламы финансово-хозяйственной деятельности», «Кто является бенефициарным владельцем компании?». Что может знать об этом рядовой сотрудник транспортной компании? Очевидно, что на все почти вопросы рабочий отвечал: «не помню», «не располагаю информацией», «мне не известно».
Сразу же после допроса свидетель вспомнил, что с протокола допроса копию он не сделал, и поэтому вернулся к машине инспектора налоговой. Сделал фото на телефон, но когда потом стал читать дома ответы, то обнаружил, что на третьей странице на вопрос «Укажите ФИО и должности работников ООО…», после фамилии сотрудника организации, которую назвал свидетель, была вписана еще одна, о которой он не упоминал: фамилия и имя отчество генерального директора совсем другой организации. Причем, было неверно указано отчество директора, а фамилия была явно вписана не рукой свидетеля.
Как подобное стало возможным? Откуда появились вдруг новые сведения в протоколе допроса?
Свидетель в тот же день подал жалобу в МРИ ФНС России N21 по Саратовской области, в которой указал, что был допрошен заместителем начальника контрольного отдела №4 МРИ ФНС России №21 по Саратовской области Булавиной Е.А., что фото с протокола допроса сразу не сделал, потом передумал и вернулся к машине налоговика, сделал фото. Затем, как он указал в жалобе, стал читать дома ответы и обнаружил, что в протокол допроса внесена была информация, которую он не говорил!
Что ответила на эту жалобу Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 21 по Саратовской области? Догадаться не сложно: ничего по существу, не признавая в ответе самого главного: факта подделки протокола.
В ответе на жалобу налоговая инспекция написала, что показания свидетеля «были зафиксированы в протоколе допроса и записаны с Ваших слов», и далее: «После окончания допроса протокол был предъявлен для ознакомления. При этом каких-либо замечаний к содержанию протокола не поступило, о чем свидетельствует Ваша подпись на экземпляре документа. Непосредственно после оформления протокола Вам было предложено сделать фотокопию, от чего Вы отказались. После повторной явки в этот же день, Вам была предоставлена возможность сделать фотокопию протокола на мобильный телефон, после чего возражения относительно содержащейся в нем информации также не поступили, о чем свидетельствует соответствующая подпись об отсутствии замечаний».
Ответ конечно иезуитский: человек жаловался на преступные действия заместителя начальника контрольного отдела №4 МРИ ФНС России №21, в результате которых был подделан протокол, и в него вписано то, чего он не говорил. Поэтому, этот работник написал «ВОЗРАЖЕНИЯ» на такой ответ налоговой инспекции следующего содержания:
«После окончания допроса, когда протокол был предъявлен для ознакомления, замечаний к содержанию протокола не поступило, потому что, ФИО изначально не было указано, пустые места не были росчерком в форме буквы Z перечёркнуты. Мое возвращение к машине, где сидели инспектора, возле моего дома (в машине я и давал показания), нельзя назвать повторной явкой. После звонка юристу, который посоветовал сфотографировать показания, я вернулся к машине с инспекторами в течение 10-15 минут, я не перечитывал Протокол, только сфотографировал. Протокол я прочитал дома и когда увидел, что дописали ФИО, я в тот же день, через личный кабинет отправил обращение в налоговую. На основании вышеизложенного прошу: исключить из моих показаний в протоколе допроса информацию. Учесть данные возражения при проведении налоговой проверки. В случае отказа в удовлетворении моих требований и сохранения в протоколе допроса недостоверных сведений, внесенных без моего ведома и согласия, я буду вынужден обратиться в Генеральную прокуратуру Российской Федерации с заявлением о проведении проверки по факту возможной фальсификации официального документа и нарушения моих конституционных прав».
Пришел ответ из налоговой инспекции № 21 на эти возражения, в нем нет самого главного : сообщения о том, что фальсифицированные данные из протокола будут исключены, и как наказана была за свои действия заместитель начальника контрольного отдела №4 МРИ ФНС России №21.
Работнику транспортной компании сообщили: «Учитывая Ваши письменные замечания, возникшие после проведения допроса, сообщаем Вам, что они будут приобщены к протоколу и учтены в рамках проводимой налоговой проверки».
Вот это да! Получается, сообщение рабочего о подделке протокола допроса, по мнению налоговой инспекции, судя по этому ответу, будут «учтены в рамках проводимой налоговой проверки». И это все? Факт явного должностного преступления будет просто «учтен»? А при проверке там налоговая еще и посмотрит: согласиться ли с ложными данными внесенными в протокол допроса рабочего, или не согласиться? Если согласится с ложными сведениями, значит и выводы по результатам проверки будут ложными?
Что дальше? Такие сведения, добытые противоправным путем, налоговая инспекция станет использовать в качестве доказательства в суде, если он состоится?
В суде простых рабочих будут «грузить» вопросами о сайтах, о бенефициарах, сбивая людей с толку, подводя к нужным им показаниям?
Скорее всего, заместитель начальника контрольного отдела №4 МРИ ФНС России №21 выполнял «заказ» сверху и «подогнал» показания рабочего в протоколе допроса под нужную версию налоговой инспекции.
Мог ли без нужного результата вернуться в Саратов сотрудник МРИ ФНС России №21? Да, он мог не совершать должностное преступление. Но… тогда он, скорее всего, получил бы взыскание, вплоть до понижения в должности за невыполнение задания, или вообще, был бы уволен. Разве нужны в ведомстве Красновой такие, кто не выполняет задания начальства?
Так падает авторитет налоговой инспекции, и может сложиться впечатление от такой деятельности налоговой инспекции в Саратовской области, что по всей России только и делают, что подделывают протоколы допроса, а потом страдают простые люди! И как итог, на основании поддельных документов, в которых фальсифицируют показания свидетелей, наказывают предприятия, штрафуют… А суд принимает в качестве доказательств фальсифицированные налоговой инспекцией документы.
И все это называется важной государственной задачей налоговой инспекции: пополнение государственной казны? «Важная государственная задача» путем подлога, сбора фальсифицированных документов, которые будут представлены в суде в качестве доказательства?